участники
Никки, Вив
время и погода
вечерок
место
на хате зависаем
краткий сюжет
типикал дэй
Thorndike |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Thorndike » Наше время » давай приколемся | 8 марта 1975
участники
Никки, Вив
время и погода
вечерок
место
на хате зависаем
краткий сюжет
типикал дэй
Я выбрасываю свое тело в поток пешеходов, оставляя за спиной двери медицинского учреждения, где я потратил несколько лишних денег за сущие пустяки. Я пришел за одним, но получил неприятный бонус. Меня уносит на волнах эмоций. Укачивает.
Я тупо следую за какой-то юбкой. Складки ткани поддающиеся качающимся бедрам гипнотизируют меня. А в моей пустой голове все еще эхом разлетаются заветные слова. Перед моими глазами не задница девки, а лицо врача, полное сожаления и сочувствия. И я представляю твое лицо после того, как сообщу тебе хорошую новость.
"Дорогая, я наконец-то сдохну. Отпразднуем?"
Морщусь. Меня не покидает ощущение беспокойства, хотя все уже решено.
Меня заносит на соседнюю улицу. Мне нужны цветы.
Что я тебе скажу? Как я тебе скажу?
Рассчитываюсь с торговкой за самый роскошный веник, какой у нее только был. Она допихала в чудеснейший букет мертвой травы еще какой-то зелени на сдачу и, улыбаясь, вручила мне это творение, спрятанное в элитную бумажную обертку. Я оскалился ей в ответ и буквально вырвал у неё из рук то, что теперь принадлежит мне по закону и чеку, который она мне не выдала.
Объемный букет покоится на моем плече, пока мои ноги ведут меня к тебе.
Сегодня особенный день.
Пока я иду к твоему дому, я много думаю. Впервые за последнее время. Да, я думаю, я взываю к своему рассудку.
В первый и в последний раз?
Давай, Николас, думай. Что мне делать?
Но Николас потерян. Он не существует одновременно со мной. Здесь только жалкий и глупый Ник, заливающий в горло то, что должно было стать подарком. Красивая бутыль, идеальный янтарный цвет жидкости. Это подошло бы как разогрев, но блять, прости, что не донес. Все равно ты бы не оценила.
Знаешь, я никогда не умел дарить подарки. Как хорошо, что тебе похуй.
Торможу плечом о торец здания твоего дома. Я так и не успел ничего придумать.
И знаешь в чем моя беда? Я плохо пытался.
Я вхожу. Твои двери всегда для меня открыты.
Захлопываю за собой волшебный портал с ноги и бросаю весь свой вес на него.
Я выгляжу вялым. Мое лицо - глупо улыбающийся кирпич.
Ловлю мысль за хвост - "мне не стоило к тебе приходить". Это ведь не твой груз. Может тебе не следует знать?
Может и мне не следовало знать?
Ты меня не встречаешь, спасибо тебе за это. Такая забота - дать мне фору.
Я почти уверен, что сейчас ты собираешь себя с кровати. Пожалуйста, делай это подольше. Поищи свои трусики, носочки, что вы, женщины, там обычно делаете.
Бегаю взглядом по полу в поисках подсказок, но он предательски молчит.
Я знаю, что ты спросишь где я был целый день и почему заявился только под вечер. И я знаю, что не смогу тебе ответить.
Разворачиваюсь лицом к двери, несколько секунд держу её своим лбом, открываю её и не делаю ни шагу.
Блять, я не могу просто уйти. Я не хочу тебя оставлять.
Закрываю, возвращаюсь в исходную.
Свожу брови в мольбе, гляжу в потолок и поджимаю губы. Я устал. Чувствую как внутри меня съеживается мой скудный внутренний мир. Я знаю это чувство, это накатывающее отчаяние.
Но вот я слышу твои шаги. Я так и не успел ничего придумать.
Я больше не смогу слышать твои шаги.
Прячу свое лицо за широким букетом, протягивая его тебе самой красивой, на мой взгляд, частью вперед. Делаю еще глоток из стекляшки и отдаю тебе то, что в ней осталось. Но это не все.
- У меня для тебя подарок, - говорю я, прикладывая усилие, чтобы мой голос звучал хотя бы спокойно и ровно, - угадай какой.
Я хочу видеть твое лицо, но не хочу чтобы ты видела мое.
И каждые сутки, что мы проводим вместе, делают меня на день моложе. Я – Чертов Мистер Пуговица из того рассказа Фицджеральда, помнишь? Только мне никогда не было семьдесят. И не будет, моя душа, не будет.
Ты приносишь в мою непримечательную жизнь лоск. С тобой все автоматически становится красиво и правильно, а все потому что ты – самый лучший во всем мире человек. И неважно, что именно ты делаешь сегодня – захлёбываешься ли слюной на моем дверном коврике или рассказываешь мудреную схему рабочих будней – тебе все удаётся.
Ты помнишь все существующие/несуществующие на этом свете праздники. День матери? Вивиан Уорд, прародительница хаоса. День космонавтики? Твой неудавшийся первооткрыватель. Восьмое марта? Совсем классика.
И я раз за разом смотрю на букет, как на нечто абсолютно иное. Поднимаю на тебя непонимающий взгляд.
Ну вот опять.
Я – уличный щенок, Ник. Мне нужно дарить кости.
Меня можно гладить, а потом чертыхаться, пытаясь отвязать от себя приставучую псину. Меня можно бить и удивляться, почему мои глаза не плачут, а продолжают гореть.
Я – влюблённый мотылёк; и я лечу на огонь,
а ударяюсь о стекло зажженной лампочки. Это не похоже на волю, Ник.
Мы с тобой разные. Давай помянем твоего отца.
Но ты идёшь ко мне, как заворожённый; а я ведь, черт возьми, жду каждый раз, как последний.
Я не знаю, могу ли я предложить тебе какую-то особенную любовь и есть ли вообще гарантии, что не каждый, кто удостоит меня хоть каплей добра и щедрости, будет так же прекрасен в моих глазах. Я, наверно, шлюха – все было решено ещё тогда, когда грязный туалет бара наполнялся стонами моей матери-шлюхи, а яйцеклетка выцепила из всех самый шалавый сперматозоид. Я не хотела.
Я не хочу.
Желание чего-то большего отличает всех недокормышей, и я – не исключение. Я – толпа.
И твои деньги только все портят, мешают нам быть наравне и, блять, я даже не уверена, что люблю тебя не из-за них. У меня в голове хуевый рефлекс. Я никогда ничего не понимаю, а до того, чтобы разобраться, рук не доходит – между приколами теряются все чёткие дни, и я их с радостью пропускаю, глотая размытые. И в этом мы иногда солидарны.
Ты дорого пахнешь; твоя рубашка на мне – вместо парфюма. Висну на бортике балкона уже с добрых полчаса, иногда покуривая.
Где ты? С кем ты? Никогда не интересовало.
Но ты никогда и не опаздывал на наши незапланированные встречи.
Привычка спешить ко времени, которого нет, отличает всех богачей. И ты – не исключение.
Слышу шаги в прихожей. Мои двери всегда настежь.
Что мы будем сегодня делать? Грабить банк? Нажремся водки на дегустации в баре этажом ниже или завалимся к моему соседу-самогонщику? Накатим успокоительное и вызовем скорую? Поспорим на секс, кого раньше откачают? Проигравший будет привязан к кровати? А хочешь не на спор?
Я ныряю за щедро протянутые мне дары, отплачивая единственным, что у меня есть – поцелуем. Это моё привет.
- Ты все-таки решился на мжм? – с ухмылкой отвечаю я на твою шараду, делая вид, что не вижу твоих глаз. Верю, что мне не нужно спрашивать, чтобы получить ответ; увы, я не та, кто нальёт тебе кофе, поставит печенье на стол и сядет напротив, чтобы выслушать. Или как там поступают в подобных ситуациях правильные люди?
В моем мире принято делать вид, что ничего не происходит. Слишком длинный язык грозится быть отрезанным, а у меня итак рот рваный.
Стягиваю с тебя куртку и с каждым прикосновением все больше обожаю.
Погоди, разве обожаю?
Нет, люблю.
Все начинается с твоего поцелуя. Твои губы касаются моих и паника внутри меня умирает.
Что еще ты можешь убить внутри меня? Ты убила рассудок, ты убила здравый смысл, ты убила инстинкт самосохранения, ты убила панику, ты убила все самое богатое во мне. Ты убийца, но убить меня самого тебе так и не удастся.
Мои гены тебя здесь победили. Помянем моего деда?
Все только начинается. И понимаю, что это не вечно.
Ты делаешь только хуже.
Я пришел за избавлением, а ты даришь мне страдания. Ты даришь мне боль в грудной клетке.
Ты на столько сильна, что одним поцелуем ударила меня невидимой стеной, сбив мне дыхание, сломав мне все ребра. Скажи, тебе просто не понравились цветы, да?
Ты рождаешь во мне желание жить. Быть с тобой. Ты мой уголек, в котором я вижу только алмаз. И я не боюсь испачкаться, пока доберусь до твоего нутра. Я люблю твою простоту, твой мир. В нем все легко: либо ты имеешь, либо имеют тебя. Есть алкоголь? - Довольствуйся. Есть время? - Тяни его. Есть обида? - Въеби посильнее. Ты так хороша в моей рубашке, но пахнешь моим миром, где все сложно. Есть алкоголь? - Какой, люди в твоем положении не могут пить всякую дрянь, а сколько ты уже выпил, а не стоит ли тебе отказаться от идеи мешать пиво с водкой? Есть время? - Нет времени, все по расписанию. Есть обида? - Только глянь на себя: тут фингал, там синяк, хулиган, стыдоба, как ты смел, кем ты стал?
Ты не принимаешь мои дары, ты игнорируешь преграду, которую я возвел. Тебе все под силу в отношении меня и я даже не злюсь. Я стою с букетом в одной руке, с бутылкой в другой и думаю о том как ты справишься с ними, пытаясь снять с меня куртку. В кармане, к слову, лежит мой подарок тебе, но ты даже не воспринимаешь всерьез мою шараду. Ты будто не веришь, что я принес то, что тебе понравится. Нам понравится. Тебя не это интересует.
Твои руки стягивают с моих плеч тяжкий груз, и это не куртка. Это все мои проблемы, все мои мысли. И я бы немедленно обхватил тебя за талию, поднял бы и унес в укромное место. Или прям здесь, мне не важно. Но вместе с удовольствием от созерцания тебя, от твоих прикосновений, черт возьми, даже твоего голоса, я чувствую, что мне становится только хуже от понимания шаткости всего этого, хрупкости. Скоротечности.
Я дышу как баран, сдерживая все, что меня беспокоит.
Ты разрываешь меня на части, почти буквально.
- Ты же знаешь, сначала жмж. - выдаю я и тут же жалею об этом. Какая глупость. Ты же прекрасно знаешь, что я не хочу делить тебя ни с кем.
С кем ты будешь после меня?
Я не способен адекватно мыслить. По мне это видно. Ты видишь по глазам все черные дыры, образовавшиеся в моем пустом сознании. Они поглощают, пожирают меня. И знаешь, наверное тебе лучше их не видеть, чтобы не дай Бог, они стали поглощать и тебя.
Я привычным движением плеч набрасываю стянутое тобой обратно и уделяю минуту внимания твоим глазам. Я целую тебя в лоб, хотя должно быть наоборот. И ухожу в сторону кухни.
В одной руке бутылка, во второй букет. На лице гримаса неописуемая словами. И вторая волна отчаяния.
Букет отправляется в раковину и я включаю холодную воду. Зачерпываю одной рукой и выбрасываю воду себе в лицо. Отпиваю из бутылки и со стуком приземляю её на стол рядом. Вникаю в узор твоей скатерти, перехожу на обои.
Мне нужно решиться. Начну с твоего ответа, он будет отправной точкой. Уверен, однажды ты простишь меня за такую ответственность.
- У тебя еще две попытки. - смотрю на тебя и измученно улыбаюсь. Снимаю ладонью капли с лица.
Отредактировано Nick (2016-05-22 15:53:59)
Вы здесь » Thorndike » Наше время » давай приколемся | 8 марта 1975